December 3rd, 2005

(no subject)

Допекли меня русофилы. Говорят, напраслину навожу на весь русский народ. Пришлось дополнить главу в статье "Макрофотография, как она есть".
http://www.photoweb.ru/prophoto/biblioteka/Macro/macro/001.htm

Поиски основ и смысла.
Макрофотография в России не в чести. Отношение к ней можно охарактеризовать как снисходительно-презрительное. Беседа на волнующую вас тему, скорее всего, начнется и закончится одной фразой: – «А… Цветочки и жучков снимаешь?.. Ну-ну…»
И это совершенно нормально, поскольку полностью отвечает базовой модели менталитета всего русского народа, вне зависимости от интеллекта, образования и профессиональной деятельности. Тут уж ничего не поделаешь… Житель нашей чудесной страны в большинстве своем черств и нелюбопытен до вещей и явлений, не входящих в жизненно-необходимую сферу. Если оно не опасно, не съедобно и непригодно в хозяйстве – значит, оно не интересно. Так занятие макрофотографией входит в конфликт с глубинной национальной этикой.
Вы не сможете сказать жене, что вместо поездки к теще пойдете снимать букашек и не решитесь сказать друзьям, приглашающим вас на охоту, что в окрестностях Приокско-террасного заповедника зацветает сон-трава, и вы не можете пропустить этого волнующего момента. Они вас, как минимум, не поймут.
Быть может, раньше мы и были другими. Но письменных свидетельств об этом почти не сохранилось. Сначала нас изменило христианство, вера и философия, совершенно безразличные к ландшафту и природе в которых мы живем. Образ природы, созданный древнееврейской культурой, передан в библейской литературе. Закон требовал не создавать изображений живых существ наподобие того, что делали язычники для идолопоклонства. "Поразительно, как четко древнееврейская ментальность разводит Бога и природу - в других религиях Ближнего Востока этого нет." (Passmore Y. Man s Responsibility for mature. Ecological Problems and western Traditions. L., 1974. P.9-10.).
Особенности эстетического восприятия природы в средневековой Руси определяет сплав христианских и языческих воззрений, по существу взаимоисключающих друг друга, но обретших в русском сознании
синтетическую форму. "Слово о полку Игореве", памятник эпохи раннефеодальной культуры, является одновременно и памятником мифопоэтического восприятия природы, которое предполагает если не тождество, то теснейшую связь и взаимозависимость макрокосма и микрокосма, природы и человека. Это единство ярко и образно выразилось в поэтической одухотворенности сил и явлений природы. Средневековое сознание в XII веке еще не выделяло прекрасного человека или прекрасную природу, но видело прекрасное в их гармонии. Поэтические обращения к природе встречаются и в литературе XIII-XVI веков, но их крайне мало. Они нечасты в повестях и сказаниях, крайне редки в летописях, а такие жанры, как церковно-поучительный, житийный, позже - публицистический вообще не содержат обращений к природе.
Светская культура, как известно, подвергалась серьезным гонениям со стороны христианской церкви, искоренявшей следы язычества. Однако гонение и сознательное истребление памятников светского искусства не объясняет полностью их малочисленность и, соответственно, довольно редкое для древнерусской литературы художественное отражение природы. Следует учитывать изменения в самом мировоззрении народа. Вероятность возникновения произведения, поэтикой своей подобных "Слову" в средние века уменьшилась, так как постепенно исчезало одно из непременных его условий - мифологическое восприятие природы.
Трансформация идей исихазма на русской почве способствовала распространению отшельничества, сопровождаемого весьма значительным элементом созерцательности. Объектом созерцания прежде всего выступала природа. Окружающий отшельника лес, как прекрасно видно из жития Сергия Радонежского, мрачен, полон опасности и искушений. Только упорные труд и молитва позволяют отшельнику выжить. Вполне естественно, что в таких условиях "житийскыя красоты ни в чтож въменившоу", - автор жития закономерно не упоминает о какой-либо эстетической значимости для отшельника окружающей его "пустыни". Природа в данном случае интересует автора как один из факторов противостояния святому, а победа над темными силами природы подтверждает высокую этическую значимость отшельника, и то, что "благодать бо божиа съблюдаше его" (Житие Сергия Радонежского // Памятники. XIV - сер. XV в. С.306).
В средневековой живописной традиции "Окружающую природу, реальный мир наши древние мастера понимали условно, в глубоком живописном отвлечении. Они выражали сокровенность тогдашнего человека. Их личные чувства, ощущения, мир душевных движений поглощались единым чувством вселенности и пламенной веры" (Грищенко А. Русская икона как искусство живописи // Вопр. живописи. М., 1917. Вып.3. С.37-38). "Требование религиозно-символического истолкования мира предопределяло условное изображение природы. Точнее, условное изображение природы было единственно возможным в средние века, что в известной мере даже отдаляло средневековое искусство от эстетического освоения природы. "В этом метафизическом пространстве нет и не может быть места действительному изображению природы. Могут быть изображены лишь отдельные предметы и только в том случае, если они сюжетно обязательны" (Федоров-Давыдов А. Из истории древнерусского искусства. М., 1940. С.74).
Светское искусство эпохи капитализма несколько реанимировало ситуацию, но, не на глобальном уровне. Появившееся при советской власти общее образование, с его примитивной методологией и совершенно никак не связанной с реальной жизнью учебными программами преподавания естественных наук довершило процесс.
В результате с восприятием природы у нас большие проблемы. Мы не знаем и не желаем знать не только сути явлений и процессов окружающего нас мира, но и названий объектов, его составляющих. Даже у классиков отечественной живописи и словесности все общепризнанные шедевры описаний природы не выдерживают сравнения с творчеством народов, исповедующих синто или анимизм.
Документальное кино о природе у нас если и снимают, то совершенно позорного качества. Что до фотографии, то вспоминается только два фотографа: работающий в реалистичной стилистике Владимир Лагранж и Игорь Терехов, специализирующийся на макро-натюрмортах.
Зато мы умеем умиляться и жалеть. Что в общем-то неплохо, по своему оригинально и не требует никаких особых усилий.
Надо признать, что корней у отечественной макрофотографии нет. Ни в визуальных искусствах, ни в религии, ни в литературе, ни в философии. С обывательской точки зрения – это блажь, баловство и глупость. "Ходят некоторые с фотоаппаратами и фоткают", вот и все, что можно сказать об этом «направлении реалистической фотографии» в России.